Размер:
A A A
Цвет: C C C
Изображения Вкл. Выкл.
Обычная версия сайта
Поиск
Владивосток, ул. Командорская, 11, строение 11


Наш адрес
+7 (432) 229 54 31

Временный телефон ГАПК:
236-00-70


Приемная

«Кадровая политика и её особенности в рыбной отрасли Дальнего Востока. 1923-1939гг. По документам Государственного архива Приморского края»

Щуковская Ю.П.

«Кадровая политика и её особенности в рыбной отрасли
Дальнего Востока. 1923-1939гг.
По документам Государственного архива Приморского края»

Аннотация

Процесс восстановления современной рыбной отрасли Дальнего Востока невозможен без изучения опыта решения проблемы кадров в рыбной отрасли Дальнего Востока, особенно в 1920-1930-е годы, когда отрасль находилась в состоянии реконструкции после окончания Гражданской войны. В том числе такого исторического явления как вербовка - привлечение массовой рабочей силы извне.

Ключевые слова

История, Дальний Восток, рыбная промышленность, кадры, вербовка, распределение, промысел, трест, рыбообработка, документ.

Shchukovskaya Yu.P.

«Personnel policy and its features in the fishing industry of the
Russian Far East, in 1923-1939.
Based on the documents deposited with the State Archive of the Primorsky Region»

Abstract

Restoration of the modern fishing industry in the Russian Far East would not be possible without taking into account the personnel and workers recruitment experience in that industry. These issues were especially important during the period of 1920-1930s when the fishing was at the stage of recovery after the Civil War had ended. In particular, such historical phenomenon as "verbovka"- a mass recruitment of workers (drafting for the civil needs) is to be closely studied.

Keywords

History, Far East, fishing industry, personnel, recruitment, distribution, fishing, fish processing, document.

Анализ документов рыбохозяйственных предприятий Дальнего Востока, имеющихся на хранении в Государственном архиве Приморского края, предоставляют возможность проследить каким образом осуществлялась организация вербовочной кампании, в том числе непосредственно вербовка, провоз и обеспечение вербованных, распределение рабочих по промыслам и рыбообрабатывающим предприятиям, содержание в местах передержки и др. вопросы. А также насколько успешными были предпринимаемые для этого меры в решении задач, стоящих перед рыбниками Дальнего Востока.

Данное сообщение подготовлено по документам архивных фондов рыбохозяйственных организаций - «Открытое акционерное общество «Приморское рыбопромышленное объединение» (ОАО«Приморрыбпром») (Фр-1); «Дальневосточный государственный трест рыбной промышленности «Дальгосрыбтрест»(ДГРТ), «Дальневосточная контора «Дальрыбпромкадры» (Фр-658); Приморское производственное объединение по добыче угля «Приморскуголь»(Фр-498), Шкотовский районный Совет депутатов трудящихся и его исполнительный комитет (Фр-114), «Владивостокский городской комитет КПСС»(Фп-3).

Основные виды документов, содержащих сведения по теме, в фондах представлены докладами о состоянии Дальневосточной рыбной промышленности и планам её развития, пояснительными записками к планам, сводными промышленно-финансовыми планами предприятий рыбной промышленности, их годовыми и сводными отчетами по основной деятельности, планами и отчетами по вербовке рабочей силы и её завозу для Дальневосточных рыботрестов, отчетами треста «Поселок Рыбак» и треста «Востокрыбпромкадры», актами обследования состояния работы треста «Востокпромрыбкадры», сводными ведомостями отправленных по вербовке рабочих на предприятия и промыслы, финансовыми планами и сметами на подготовку кадров и объяснительными записками к ним, бухгалтерскими записками к годовым отчетам, в том числе по вопросам труда и др.

С завершением восстановления народного хозяйства перед рыбной промышленностью Дальнего Востока, в том числе и Приморья, встали две задачи: обеспечение населения региона рыбной продукцией и увеличение её экспорта. Для решения этих задач в смысле рыбных запасов край имел большие возможности. Однако, дислокация населения находилась в полном противоречии с размещением рыбных богатств. Основной его процент проживал в южной и западной части края. Что существенно ограничивало трудовой ресурс региона [1.Л.9]. Освоение этих богатств требовало массового привлечения рабочей силы извне. Для возможности представить потребность в рабочих приведу пример. Уже в 1927 году для работ на основных производствах (лов и обработка) ДГРТ необходимо было дополнительно 3.652 человека. На 1928 год потребность в рабочей силе планировалась уже в 7.557 человек [2.Л.8об]. К 1933 году число дополнительных рабочих по плану должно было вырасти до 9.020 человек. Причем, основной контингент из них должны были составить квалифицированные кадры (ловцы) – 5.320 [3.Л.30]. Кроме того, период реконструкции рыбной отрасли начался сильным расширением добычи и производства рыбопродукции. Если в 1921 году было добыто 790.1 центнеров рыбы, то к 1931 году добыча выросла до 3192,8 центнеров [4.Л. 5]. Рос также и рыбодобывающий флот. Например. Если в 1929 году ДГРТ имел 1 траулер, то уже в 1932 году их 10, если сейнеров в 1929 году не было вовсе, то к 1932 году их числится 11. С увеличением береговых рыбозаводов и появлением в тресте плавучего завода рос выпуск консервной рыбопродукции. Например. На 1 января 1930 года ДГРТ имел 56 промысловых баз, 6 береговых консервных заводов, 6 плавучих заводов, а уже к 1933 году предполагалось увеличить число заводов до 18, в том числе 6 из них плавучих [5.Л.30].

С созданием в октябре 1923 года Дальневосточного управления государственной рыбной промышленности (Дальгосрыбпром) - первого государственного рыбохозяйственного предприятия, а затем, в сентябре 1925 года, на его базе первого в рыбном хозяйстве Дальнего Востока треста – Дальневосточный государственный рыбопромышленный трест (Дальгосрыбтрест или ДГРТ) государство берет на себя не только руководство всеми процессами производства рыбной продукции, но и руководство набором рабочей силы через создание в рыбохозяйственных организациях, как и в других основных отраслях экономики, вербовочных бюро [6.Л.3]. Непосредственно вербовка осуществлялась через особо уполномоченных по вербовке и вербовщиков, которые посылались предприятиями. Как мера для упорядочения процесса вербовки Постановлением Наркома Труда СССР от 3 марта 1931 года вводится система организованного набора, т.е. управляемого и контролируемого переселения. Постановлением устанавливалось, что вербовка рабочей силы для отраслей, в ней нуждающихся, должна производиться организованно на основе договоров между хозяйственными органами и колхозами, поскольку к этому времени практически единственным её источником стала деревня. Планирование мест вербовки, руководство и контроль за её проведением возлагалось на территориальные органы труда. Мероприятия по вербовке планировались и осуществлялись непосредственно рыбохозяйственными предприятиями, которые сами определяли потребности в необходимой рабочей силе с учетом мощности предприятий по обработке рыбы и других предприятий, входивших в систему рыбной промышленности, мощности рыбных и звериных промыслов, а также наличия необходимых транспортных средств. Кроме того, расчет зависел и от хода рыбы [7.Л.22]. С этого времени комплектование рабочими кадрами становится неотъемлемой частью промышленно-финансовых планов предприятий и ответственность за недобор рабочей силы и неправильное её использование ложилась на сами хозяйственные органы.

Как отмечалось в указанном выше Постановлении, чтобы вербовочная работа приносила положительные результаты, необходимо было постоянно выявлять и учитывать потенциальные трудовые ресурсы, правильно организовывать распределение мест вербовки и, безусловно, отладить работу вербовочного аппарата. Во-первых, выделять для этой работы ответственных за состояние вербовочного аппарата лиц; во-вторых, комплектовать аппарат, по-возможности, из квалифицированных работников, знакомых с условиями производства и с районами вербовки; в-третьих, каждого вербовщика прикреплять к району вербовки до окончания набора и с вполне конкретным заданием. Однако недостаточное внимание предприятий к организации вербовки привело к тому, что вербовочный аппарат формировали из людей малоквалифицированных, зачастую недостаточно грамотных, в том числе в вопросах, связанных со спецификой отрасли. Например. Директором вербовочного бюро «Дальвостокрыба» в 1933 году был назначен Ануфриев С.И.. По основной профессии – рабочий, образование низшее. Помощником директора был Белокрылов И.Д., образование низшее, из рабочих [8.Л.21,22].

Работа вербовочного аппарата перед отправкой в район вербовки начиналась с инструктивного совещания и ознакомления с материалами по вербовке. Каждому вербовщику материал отдавался под расписку. После завершения организационных мероприятий вербовщики пассажирским поездом отправлялись в Москву в распоряжение московского представительства, где происходило заключение договоров на санитарную обработку вербованных и получались талоны на горячее питание в пути.

Как проходила перевозка вербованных? Поскольку в документах рыбохозяйственных учреждений сведений об этом не обнаружено, приведу примеры из документов архивного фонда «Приморскуголь». Отправлялись вербованные по железной дороге преимущественно специальными эшелонами, в каждом от 700 до 1700 чел. (с иждивенцами). Частично вербованных перевозили и мелкими группами - от 35 до 300 чел. с иждивенцами в товаро-пассажирских поездах. До места прибытия вербованных сопровождал начальник группы, назначаемый на месте отправки из числа работников вербовочного аппарата. Продолжительность пути колебалась от 30 до 37 суток в эшелонах и 18-24 суток в товаро-пассажирских поездах. С места отправки на всю дорогу выдавалась норма сахара, махорки, мыла. Хлеба - на 5 дней из расчета 400 граммов на рабочего и 200 граммов на иждивенца. Снабжение хлебом в пути было организовано через станционные буфеты, там же получали и горячую пищу по выданным на руки обеденным талонам. Стоимость обеда из двух блюд с хлебом по ценам того времени составляла от 1р.20 коп. до 1р.60 коп. Культурное обслуживание в пути осуществлялось партийными органами, а в тех эшелонах, где их не было, начальниками групп или начальником эшелона. [9.Л.35,36]. При отправке, еще на сборном пункте, производилась первая санитарная обработка и от 3-х до 4-х раз в пути в санпунктах по пути следования. Помимо этого, каждый эшелон имел санитарный вагон с медработником. Эшелоны следовали из городов: Батайск, Сызрань, Астрахань, Саратов, Йошкар-Ола, Пенза, Куйбышев, Рязань, Ростов. А также из Омска и Новосибирска [10.Л.73]. Общая сумма расходов на завербованных складывалась из следующих показателей: провоз по железной дороге, выплата суточных и подъемных, содержание вербовочного аппарата, затраты по устройству и размещению. Например. В 1933 году по ДГРТ в расчете на одного завербованного расходы состояли из:

  • доставка до ж/д станции с места выхода до Владивостока – 25 руб.
  • провоз багажа до рыбного городка (Владивосток) – 150 руб.
  • санобработка – 6.00 руб.
  • оплата пропусков – 3.00 руб.
  • доставка на пароход (к месту промысла) – 6.00 руб.
  • единовременное пособие на семейное закрепление – 280 руб.
  • стоимость проезда на промысел – 26 руб.
  • медосмотр в месте вербовки – 1 руб.
  • суточные во время пути:
    • 72 руб. (из Вост. Сибири)
    • 180 руб. (ЦЧО, Нижняя Волга)
    • 240 руб (Сев. Кавказ)
    • 6 руб.(ДВК)
  • санобработка в пути – 1.15 руб.
  • оплата общежития – 11.20 руб.
  • санобработка вторичная – 1.15 руб.
  • оплата пароходных билетов (доставка на промыслы) – 17.00 руб.
  • суточные за время пути на пароходе – 46.00 руб.
  • содержание 5% вербованных в больнице – 6.00. Общая сумма расходов на количество вербуемых в 1933 году составила 2.196.300 руб.

На содержание одного вербовщика, работающего:

  • в Восточной Сибири – 5.400 руб.( 2 чел.)
  • в ЦЧО – 4.00 (1 чел.)
  • в Нижне-Волжской области – 10.52(2 чел.)
  • на Северном Кавказе – 5.250(1 чел.).

Кроме этого в сумму расходов вербовщика включались стоимость проезда в район вербовки и обратно, суточные за время командировки, квартирные, разъезды по районам, зарплата. Общая сумма расходов на вербовщика устанавливалась в 1933 году – 29.100 руб [11.Л.330,331].

Из приведенных выше данных видно, что по каждому району вербовки устанавливалась разная сумма как на расходы по вербовке, так и на содержание вербовщиков. В некоторые годы происходил перерасход сметы по вербовке вне пределов Дальневосточного края (далее ДВК). Происходило это за счет не предусмотренных сметой расходов на оплату проезда и содержание в пути членов семей вербованных. Например. В 1935 году сверх предусмотренных планом завербованных вне пределов ДВК в количестве 2.731.8 человека приехали 2.007 членов семей. Перерасход происходил также из-за смены мест вербовки. Например. Вербовка в 1935 году в основном прошла на Дону и Черноморье, в то время как по плану она предусматривалась в Сибири и на Волге. Большими накладными расходами на себестоимость завербованного рабочего ложились потери, связанные с отсевом завербованных еще по дороге из-за болезней, по беременности, за нарушение договора найма. Поскольку вербовочные бюро не имели своих каких-нибудь транспортных средств, громадные суммы расходовались на оплату перевозки завербованных до станций ж/д (место отправки). Например. Транспортно-гужевые расходы в 1935 году составили 9.3% от общей суммы расходов. [12.Л.11].

До начала 1930-х годов вербовка осуществлялась в основном из районов Центральной Черноземной области (ЦЧО), Нижней Волги, Северного Кавказа. Но слишком высокий процент в составе такой рабочей силы составляли люди, не только совершенно неискушенные в рыбном деле вообще, но многие из них никогда не видели моря и с трудом свыкались с работой по лову. Что вызвало необходимость для привлечения более квалифицированных кадров с Волго-Балтийского, Азовско-Черноморского и Северо-Беломорского рыболовецких районов [13.Л.31об]. Дефицит в рабочей силе снижался не только за счет вербовки в европейской части СССР, но и вербовкой и наймом в пределах ДВК и Приморья. Например. За сезон 1935 года из региона было фактически завербовано было 2240 чел. вместо запланированных 1600 [14.Л.24об]. Пунктами вербовки внутри Приморья были Владивосток, Шкотово, Ворошилов (ныне Уссурийск) для трестов ДГРТ, Северо-Приморский, Сахалинский, Кработрест. В Хабаровском крае: Хабаровск, Хабаровская область, Амурская область для трестов Северо-Приморский, Нижне-Амурский, Средне-Амурский, Охото-Аянский и Акционерное Камчатское Общество (АКО) [15.Л.10,13]. По квалификации контингент вербованных в большинстве составляли профессии, не имеющие отношения к рыбному делу: бондари, кузнецы, печники, пильщики, столяры, сапожники, слесари. Были в числе вербованных и ловцы, мотористы, судоплотники, матросы, неводщики. Например. Среди завербованных в 1939 году значилось 148 ловцов [16.Л.85].

По прибытию во Владивосток вербованные распределялись по промыслам и рыбозаводам. Например. На рыбозаводы (обработка рыбы) в б\х Тафуин, о. Попов, р\з Мутухе в Ольгинском районе, р\з в б\х Нельма, б\х Иннокентьевка и б\х Пластун в Советском районе, о. Путятин Шкотовского района, б\х Троица в Посьетском районе [17.Л.221об].

Однако, завербованная масса в начальном количестве до низовых предприятий, как правило, не доходила. Причины отсева были разные, в том числе болезнь, невыдача пропусков. Например. Только по ДГРТ за 1935 год такого рода потери составили 700 чел [18.Л.24об]. Ужесточились и правила вербовки. При работе с документами Шкотовского райисполкома был обнаружен любопытный документ - директива Востоксоюзрыбы от 14 января 1934 года о порядке вербовки рабочей силы и оформлении документов завербованных как при завозе на Дальний Восток, так и при отправке их на промыслы[19.Л.64,65]. Директива была подготовлена на основании указаний Владивостокского погранотряда ОГПУ и Приморской областной рабоче-крестьянской милиции и была, вероятно, направлена на все рыбокомбинаты ДГРТ. Основной задачей вербовочного аппарата, согласно, указаниям, являлось недопущение проникновения в рабочие кадры классово-чуждого элемента, кулаков, лишенцев, прогульщиков, дезорганизаторов производства. Для чего следовало проводить глубокую проверку личности вербуемых и членов их семей. От местных органов ОГПУ завербованным необходимо было иметь разрешения на въезд завербованного и членов его семьи в пограничную полосу Дальневосточного края, если таковые ехали с ним.Каждый, кто был завербован из тех местностей, где еще не была проведена паспортизация, должен иметь при себе справку о социальном происхождении, документ о рождении, воинский билет, справку с последнего места работы. На жен и детей – свидетельство ЗАГСа. Завоз рабочих без паспорта из местностей, прошедших паспортизацию, запрещался. Кроме того, указаниями вменялось проверять вербовочные аппараты на предмет гарантий с их стороны по исполнению требований в работе по вербовке. Всех, не отвечающих своему назначению, предполагалось заменить. Этой же директивой устанавливался порядок оформления документов и при отправке рабочих непосредственно на промыслы.

В отличие от других отраслей народного хозяйства вся промысловая и заводская работа в рыбной отрасли носила сезонный характер. .В связи с чем и привлечение рабочей силы извне носило также сезонный характер, что создавало определенные трудности и придавало некоторые особенности в приеме и распределении вербованных рабочих, а также в размещении, содержании до обратной отправки отработавших сезон. Возвращалась, как правило, большая часть приезжавших. Например. Из завезенных в 1938 году в ДГРТ 8521 человек, что составляло 62.5% к занятым в производстве и в обслуживающих хозяйствах рыбокомбинатов, вывезено обратно было 5777 человек рабочих или 67.8% от завезенных [20.Л.15об,16]

Завербованную сезонную рабочую силу, прибывавшую во Владивосток, до отправки на промыслы и рыбообрабатывающие предприятия, а также возвращающихся с путины, необходимо было принять, разместить, обеспечить жильем, питанием, культурно-бытовым и медицинским обслуживанием. Для организации приема, размещения и обслуживания транзитных рабочих на основании приказа Востоксоюзрыбы от 11 июня 1932 года был образован коммунальный трест по обслуживанию транзитных рабочих рыбной промышленности Дальневосточного края «Поселок Рыбак» с местонахождением во Владивостоке. А к осени 1932 года появилась возможность размещать вербованных на одной площадке. Рассматривая на заседании бюро от 25 сентября 1932 года вопрос о приеме и размещении рабочих, возвращающихся с путины, Владивостокский горком ВКП(б) отметил, что на территории 2-й Речки имеется готовая площадь, обеспечивающая возможность единовременного приема 5000 человек [21.Л. 205]. Постановлением этого же заседания бюро установило и порядок приема рабочих, возвращающихся с путины. В порядок входило: обеспечение разгрузки возвращающихся с путины рабочих на 2-й Речке; обеспечение транспортными средствами для перевозки имущества рабочих до поселка Рыбак; об обязательном производстве расчета с возвращающими рабочими в течение 24 часов и др. За один сезон путины через трест «Поселок Рыбак» проходило до несколько тысяч человек в обоих направлениях. Например. В 1938 году в течение 4-х месяцев через поселок должно было пройти до 62.4 человек или 513.2 человеко-суток. Трест к 1938 году имел:

  • 4 барака и 225 палаток, рассчитанных на 11080 чел.
  • карантинный городок из 28 палаток на 1400чел.
  • баню-санпропускник на 100 чел.
  • прачечную
  • столовую на 125 чел. Единовременного посещения и временные кухни индивидуального пользования
  • детприемник (детсад и ясли) на 250 чел., а также клуб вместимостью на 350 чел., библиотеку-читальню на 45 мест с количеством книг в 5500 томов и 3 красных уголка.

Имел трест и больницу на 164 койки, а также амбулаторию с 2-мя врачами и количеством приемов до 3000 за год [22.Л.1]. Основными видами обслуживания транзитных рабочих на предприятия рыбной промышленности и возвращающихся обратно были: прием, санобработка, размещение, оказание медицинской помощи, обслуживание услугами бани и прачечной, обеспечение питанием через столовую, снабжение продуктами и промтоварами через розничную торговую сеть, культурное обслуживание через клуб, библиотеку, красные уголки [23.Л.1].

Для лучшей организации работы по приему ввозимой и возвращающихся с путины завербованных рабочих Приказом наркома рыбной промышленности с 1-го июля 1939 года на территории г. Владивостока и 2-й Речки были ликвидированы вербовочные бюро рыбных трестов, а также трест «Поселок Рыбак». На их базе был образован трест «Востокрыбпромкадры» [24.Л.26].А постановлением Хабаровского крайкома ВКП(б) от 5 июля 1939 года отводился участок под строительство пос. «Рыбак» для приемки и содержания завербованных на рыбные предприятия и промыслы Амурского бассейна и в пригороде гор. Хабаровска. К образованному тресту «Востокрыбпромкадры», помимо коммунального обслуживания, перешли и функции вербовочных контор – вербовка и передвижение рабочей силы с мест найма до места работы.. Таким образом, на новый трест ложился весь цикл работ по обеспечению рабочей силой рыбной промышленности Дальнего Востока: вербовка, передвижение людей на транзитные базы, коммунальное обслуживание на них, посадка на пароходы, сопровождение и обслуживание в пути и передача на местах [25. Л 8].

Уже с 1923 года на рыбные предприятия Дальнего Востока из европейской части СССР завозились тысячи людей – ловцов, промышленных рабочих, вербуемых на один, два, три сезона [26.Л.74]. И почти такое же количество ежегодно уезжало обратно. Сезонность рабочей силы, безусловно, тормозила качественное развитие промышленности, затрудняла повышение квалификации рабочих, овладение техникой. Что влекло за собой низкую производительность труда, недостаточное использование технического вооружения и высокую себестоимость. Рыбное хозяйство ежегодно тратило до 15 млн. рублей на завоз сезонной рабочей силы. Терялись средства, затраченные на обучение уехавших на различных курсах; на обучение вновь прибывших. Овладев профессией, такие рабочие если не уезжали обратно, то зачастую уходили из рыбной отрасли. На их место приходили другие, которых тоже необходимо было обучать. Вербовка рабочих на короткое время не воспитывала у них чувства ответственности за состояние работы своего предприятия, поскольку их с ним их связывал краткосрочный договор. Отсюда и отношение к работе как отбывание своего рода повинности [27.Л.74,75]. Между тем, наличие моторного флота, технически сложных орудий лова и повышающиеся стандарты качества продукции требовали постоянной рабочей силы. Не в смысле постоянной занятости, а в смысле ежегодного наполнения стабилизированным составом.

Однако, передавать местные навыки как добычи, так и обработки промысловых объектов новой рабочей силе, которая, как уже отмечалось выше, мало представляла себе работу на море, было очень непросто. Кроме того, существующая неудовлетворительная организация труда на производстве, связанная с неравномерной загрузкой (добыча и обработка) и недостаточным хозяйственным уровнем низового руководства на местах, а особенно жилищные и культурно-бытовые условия, не отвечающие возможностям для закрепления рабочей силы, не способствовали формированию постоянного квалифицированного состава рабочих. Например. Средняя жилищная площадь составляла на первое полугодие 1939 года 2.7 кв. м. на человека. А на некоторых производствах и того меньше – 1.4 кв. м. Средняя жилплощадь по тресту ДГРТ – 2.5 кв. м [28.Л.29,30]. Постоянно не хватало спецодежды, постельных принадлежностей, продуктов питания, товаров первой необходимости для прибывающих по вербовке рабочих. Ни один рыбозавод не имел в достаточном количестве жилых помещений. Не хватало не только постоянных жилищ, но даже палаток. В этом состояла главная причина оттока рабочих, в том числе и прибывающих высококвалифицированных рабочих, которые уходили работать в другие организации или также уезжали обратно.

В организации вербовочных кампаний во все годы были как успехи, так и недостатки и свои трудности. Само время, вызвавшее появление такого способа решения проблемы с кадрами, низкая квалификация работников вербовочного аппарата, недостаточное понимание назначения вербовочных бюро со стороны органов власти и административного аппарата рыбохозяйственных организаций, необеспеченность бюро необходимым мало способствовало как своевременному завозу вербованных, так и его профессиональному качеству. Довольно часто имело место запоздание подачи заявок на завоз рабочей силы. Путаницу в работу вносили и сами вербовочные аппараты, меняя сроки завоза и квалификации требующейся рабочей силы. Зачастую работники вербовочных бюро сами не знали дислокацию рыбокомбинатов, что приводило к лишнему завозу рабочих одних специальностей и недозавозу других. При вербовке на местах набирали работниц с малыми детьми, инвалидов, вместо машинистов-паровиков вербовали машинистов сельхоз-машин. Засылалось излишнее количество таких рабочих, как мотористы, слесари, электрики, отчего возникали претензии, жалобы со стороны вербованных и даже судебные процессы. В самой организации приема вербованных тоже имелись недостатки, мешающие упорядоченной работе. Часто начальники эшелонов для досрочного прихода эшелона во Владивосток не проводили санобработку рабочих, из-за чего нарушался график прибытия, а эшелоны прибывали в антисанитарном состоянии, что усложняло проведение санобработки на месте прибытия (2-я Речка). Недостаточно внимательно к осмотру вербованных подходили медкомиссии на местах. В результате часть рабочих развербовывалась по болезни уже в пути. Например. Только из завербованных по Кработресту в 1939 году было отправлено обратно 18 человек по причине: гонорея-6, экзема-3, ревматизм-1, грыжа-2, малярия-4. [29.Л.2,9,13].

И все же, вербовка рабочей силы как единственный способ обеспечения рыбной отрасли Дальнего Востока в 1920-1930-е массовой рабочей силой, несмотря на все недостатки, недочеты и просчеты, задачу свою выполнила.

Источники.

  • 1. ГАПК.Фр-1. Оп. 24. Д. 327
  • 2. ГАПК. Фр-8. Оп.11, д. 7
  • 3. ГАПК. Фр-8. Оп. 11. Д. 14б
  • 4. ГАПК. Фр-1. Оп. 24. Д. 327
  • 5. ГАПК. Фр-8. Оп. 11. Д. 9
  • 6. ГАПК. Фр-1. Оп. 24. Д. 327
  • 7. ГАПК. Фр-8. Оп. 11. Д. 6а
  • 8. ГАПК. Фр-1. Оп.1. Д. 133
  • 9. ГАПК. Фр-498. Оп. 2. Д. 64
  • 10. ГАПК. Фр-1. Оп. 2. Д. 113
  • 11. ГАПК. Фр-8. Оп. 11. Д. 14б
  • 12. ГАПК. Фр-8. Оп. 11. Д. 273
  • 13. ГАПК. Фр-8. Оп. 11. Д. 10
  • 14. ГАПК. Фр-8. Оп. 11. Д. 270
  • 15. ГАПК. Фр-1. Оп. 2. Д. 112
  • 16. ГАПК. Фр-1. Оп. 2. Д. 113
  • 17. ГАПК. Фр-8. Оп. 11. Д. 270
  • 18. ГАПК. Фр-8. Оп. 11. Д. 270
  • 19. ГАПК. Фр-114. Оп. 1. Д. 7
  • 20. ГАПК. Фр-8. Оп. 11. Д. 365
  • 21. ГАПК. Фп-3. Оп. 1. Д. 330
  • 22. ГАПК. Фр-658. Оп. 1. Д. 7
  • 23. ГАПК. Фр-658. Оп. 1. Д. 9
  • 26. ГАПК. Фр-1. Оп. 1. Д. 769
  • 27. ГАПК. Фр-1. Оп. 1. Д. 769
  • 28. ГАПК. Фр-1. Оп. 2. Д. 113.